Глава 7. Тот, кто знает.

Хан, знавший "Вендженс" как свои пять пальцев, мог бы пройти по нему с закрытыми глазами и при этом не коснуться ни одной переборки. До зала регистраторов он добрался кружным путём, через грузовой отсек 7-го уровня, уверенный, что уж здесь-то никого не встретит. Он так болезненно ощущал, как отпущенные ему полтора часа просыпаются песком сквозь пальцы, а он ещё не принял решения относительно Рииты, будто каждая ушедшая минута отрывала кусочек его собственного существования.
Мимоходом заметив, что сняв перчатки, он впопыхах забыл снять испачканный плащ, Хан открыл дверь зала регистраторов, сделал несколько шагов и замер, увидев, что он здесь не один: Риита Хольм, держащая в руке падд и задумчиво постукивавшая стилом по зубам, повернула к нему голову и глаза её удивлённо расширились.

Хан внезапно испугался. Да, он знал, что этот момент рано или поздно настанет, но в мыслях и на деле постарался сделать всё, чтобы отодвинуть его как можно дальше. Он вдруг понял, что в глубине души надеялся, что всё как-то утрясётся само собой и ему не придётся принимать решения. Хотя, если подумать, ну что могло бы произойти? Риита навсегда осталась бы в инженерном, превратившись в душу "Вендженса"? Или улетела бы в космос?
Не сводя с него глаз, она нащупала консоль, положила на неё падд и шагнула к нему. И оставалось всего несколько секунд до того, как она сама всё прочтёт на его лице, а он так и не решил, что делать и как ему себя с ней вести.
Но ещё шаг - и в глубине её глаз он поймал уже знакомый огонь и всё про неё понял. А следом всё понял и про себя.

Пространство отсека скрутилось спиралью и бросило их друг к другу с такой силой, что невозможно было бы сказать, он ли подхватил её на руки или она птицей взлетела к нему в объятия. Он вжал её спиной в переборку, она скрестила ноги у него на талии, рванув плащ с плечей, и не было никакой нежности и никакой прелюдии.
Они сплелись в жадном объятии, в жёстком поцелуе, с губами, зубами и языками, души высасывая друг из друга. Только на мгновение он убрал руки, сдирая плащ, и чуть не рухнул от того, как судорожно она притянула его к себе. В следующий миг раскололась на мелкие кусочки от удара о переборку схватывавшая её волосы в хвост заколка, треснуло сорванное бельё. Дрожь, казалось, пронизала «Вендженс» от мостика до гондол искривления: древнейший из всех инстинктов, так долго сдерживаемый, не хотел считаться ни с чем и властно, грубо поставил обоих на колени.
Запустив обе руки в рассыпавшиеся густые пряди, он на короткий миг оторвался от её губ, вынуждая подставить горло. Но разорвать взгляды было гораздо сложнее и он читал в её лихорадочно горящих глазах желание, равное его по силе и бесшабашности, и отпустил себя, дожигая остатки овладевшей им на Кроносе неконтролируемой адреналиновой реакции.

Никогда в прежней жизни Хан не брал женщин силой и не собирался становиться насильником, в этом не было необходимости. Санджай, Асанф, Верити, Ама - они были подобны ему и не допустили бы такого, а остальные его подданные почли бы за счастье быть избранными именно им. Он побеждал мужчин, а не воевал с женщинами, но сейчас, у этой чёртовой переборки, перешагнул бы этот барьер с лёгкостью. Желание взять то, что хотел и как хотел, утвердить право быть хозяином собственной судьбы, а не марионеткой Секции 31 или ещё кого-то застилало разум, но, несмотря на этот туман, он точно знал: сейчас не происходит ничего, чего не хотел бы он и не желала бы она. И он двигался в ней, неистово, пламенно, с ощущением дикой свободы и наконец-то обретённой собственной цельности, в смеси гнева, восторга, ярости, упоения, впервые после пробуждения таких острых, что пели и бурлили в его крови.
Риита застонала, откинув голову с полуоткрытыми искусанными губами, мышцы внутри неё конвульсивно сжались и Хан, чувствуя, что вот-вот сорвётся следом, резко пригнул её голову, подставляя плечо. От прокатившегося могучей волной оргазма у него словно перед глазами опять взорвался охваченный огнём Праксис, вырвавшийся женский крик его тело поглотило без остатка, а свой собственный он заглушил, прикусив густую прядь её волос…

Хан перехватил расслабившееся тело Рииты поудобнее, зализывая и легко целуя губы, позволяя её рукам гладить его шею, ерошить короткие пряди на затылке. Ему не трудно было удерживать женщину на весу, он и больший груз легко бы вытерпел, но сейчас он специально тянул время, не опускал её на пол, давая возможность успокоить дыхание и надеясь на то, что её реакция на произошедшее даст ему какую-то подсказку. Раздавшийся около его губ шёпот вызвал напряжение во всём теле, но в голосе явно слышалась улыбка и Хана слегка отпустило.
- Откровенно говоря, очень рассчитываю на то, что здесь, в отличие от базы, нет камер слежения. Или есть?
А вот этого он не предвидел и моментально насторожился. То, что на "Вендженсе" была установлена вполне стандартная компьютерная система идентификации личности, он знал, как знал и то, что никаких камер слежения он в проект не закладывал. Обычные модули-самописцы, регистраторы-"чёрные ящики", датчики системы допуска и прочее тому подобное. Но, чёрт возьми, на базе-то может быть всё, что угодно. И если тот, кто выводил его из криостазиса, хоть наполовину так же предусмотрителен, как профессор Хейсен, ему надо ждать и других сюрпризов.

Решение сложилось мгновенно: Риита Хольм ему необходима. Она знает о привычках и методах работы Секции 31 и этим знанием он не обладает, потому что за все 8 или 9 месяцев работы он не только ни разу не подумал о возможном наблюдении, но и не задавал себе вопрос: его коллеги, те ли они, кем кажутся? Сейчас ему стало очевидно, что как минимум Майк не только компьютерщик, и Юки знала больше, чем показывала, а про Эда Марлоу и говорить нечего. «Начинка» Дэна Слэттери определённо представляла некоторые проблемы и до прояснения его тоже стоило опасаться. Оставалась Риита, которая была достаточно умна, чтобы помочь вычислить, куда мог деться его экипаж, и могла стать его глазами и руками. В конце концов, зачем ещё нужны другие люди, если не для того, чтобы делать то, что он сам не умеет или не хочет?

- Нет, здесь их нет, - он поцеловал её чуть настойчивее, проверяя реакцию. Её рот приоткрылся навстречу кончику языка, который сначала прошёлся, приподнимая верхнюю губу, прежде чем осторожно толкнуться внутрь. Хан отлепился от переборки, выискивая взглядом подходящую для его целей поверхность, и посадил Рииту на какую-то незадействованную консоль.
Она медленно провела руками по его телу снизу вверх, стаскивая чёрную форменку, и он подчинился, не отводя взгляда и видя, как она буквально пожирает глазами представшее зрелище. Её пальцы очертили рельефные мышцы груди, горячий язычок лизнул кожу возле ключицы и, выцеловывая её подбородок и подставленные губы, он обманчиво лёгким движением взялся за ворот форменного платья.
Отбросив разорванную ткань в стороны, он подхватил её под спину, придвигаясь теснее и вынуждая шире развести бёдра. Его губы прошлись мягкими поцелуями от её припухших губ по шее вниз, к обнажённой крепкой груди, выгнувшейся ему навстречу. Расслабленность исчезала и тело Рииты обретало понемногу упругость и гибкость молодой ивы, обвивая его ногами, притягивая руками. Теперь можно было глотать хмельной напиток страсти, не обжигаясь, смакуя, и он накрыл языком дерзко вставший сосок, чувствуя, как она тихо вскрикивает от этой откровенной ласки, толкаясь вперёд и откидываясь ему на руки. Приглашение было возбуждающим, недвусмысленным, и Хан чуть приподнял женщину, позволяя ей потом соскользнуть вниз и соединиться с ним. Это было идеально и, опускаясь вместе с ней на консоль, он испустил короткий вздох.
Её удовлетворённый полустон в ответ - приемлемая цена за его экипаж.
А форму она успеет себе реплицировать до прихода на базу.

***


Дней десять после Кроноса группа Харрисона работала на половинных оборотах: Юки и модуль с Доверна вернулись на базу, но Дэн, дойдя вместе с "Брэдбери" до колонии Бета-6, ожидался обратно недели через 2-3, а Майка куда-то на несколько дней забрал Эд Марлоу.

7 лет, прошедшие до правления его, Эрикссена, Ньютона и прочих, закончились будто вчера, как и не было этих 270 лет, и Хан с лёгкостью восстанавливал навыки и привычки двойной жизни. Это было очень кстати: ему нужно было превратить Джона Харрисона в маску, научиться носить её, невзирая на глухую ненависть к этой насильственно приклеенной личности. Не сказать, что это давалось легко - кошмарные сны из прошлого сменились жуткими фантасмагориями, в которых он то и дело не узнавал себя, разрываясь между двумя своими сущностями. Осознавая совершенно чётко, что опасаться следовало прежде всего доктора Коулмана, он не мог поделиться этим ни с ним, ни с кем-то другим, и приходилось нащупывать пути выхода самостоятельно, методом проб и ошибок, не забывая вести себя осмотрительно и привыкая к возможному наблюдению.

Он был только рад тому, что и Риита также, по всей видимости, о нём не забывала. Она не позволяла себе ничего такого, что бы в любой момент не могло быть продемонстрировано всем желающим, однако Хан теперь видел тлеющий огонёк в её глазах и понимал: время уходит и если он хочет ей воспользоваться, им прежде всего надо найти способ разговаривать, не вызывая подозрений. Мысль, посетившая их обоих, была проста и, как все простое, гениальна, в связи с чем оба предсказуемо встретились как-то вечером в зале №4.

- Давайте медленно, Джон, хотя бы для начала.
От чужого имени Хан вздрогнул. Это не осталось незамеченным, но он постарался максимально мягко улыбнуться и встал напротив Рииты.
- Согласен, так удобнее.
Включилась гитарная музыка, женщина гулко хлопнула два раза в ладоши, задавая ритм, и Хан на время ушёл в него, уступая место Джону Харрисону, вторя звонким ударам каблуков чёрных туфель, перехватывая эстафетную палочку жестов. Выждав, пока они начали кружить уже совсем рядом друг с другом, он сделал первый ход, тихо проговорив.

- Риита, на Кроносе я кое-что вспомнил и это не даёт мне покоя.
- Что-то о себе? – удар, поворот, взгляд через плечо.
- Да, - щёлк-щёлк каблуков, обвод ногой назад, остановка. – Я был не один, у меня раньше была команда.
- О! – взгляд в упор, обвод ногой назад, взмах кисти руки. – И где она?
- Сам хотел бы знать, - спина к спине, головы повёрнуты в одну сторону, и в нарушение всех правил фламенко он взял её за руку и резко развернул лицом к себе. – Но я не знаю.
- Пока подожди рассказывать, - она так же резко выдернула руку. Со стороны это смотрелось как продолжение их противостояния в танце. – Здесь может быть камера наблюдения, но у меня есть идея, надо только кое-что проверить.
Хан кивнул и позволил себе ненадолго сосредоточиться на том, чтобы с чувством разбить каблуком голову Маркуса и втоптать ненавистное лицо Джона Харрисона в пол. Это помогло частично утишить раскалённый гнев и отчаянное желание убить, ставшие, похоже, его постоянными спутниками.

На следующий день Хан с некоторым удивлением наблюдал из-за перегородки за странными манёврами Рииты. Она что-то долго выпытывала у Юки, потом они вместе проводили какие-то поиски у рабочего стола отсутствующего пока Дэна, потом переместились на стол Майка, утаскивая оттуда поочередно карты памяти и проверяя их на компьютере Юки. Хан не вмешивался. Он догадывался, что это и была та самая проверка, о которой говорила в зале Риита, хотя и совершенно не мог понять цель поисков.

Ночью опять снились кошмары, от которых он проснулся в поту и с сердцем, бившемся где-то в горле, и в первый раз ему в голову закралась мысль, что эксплуатация ненависти к личности Харрисона не самый правильный выход. Он не сможет взять и просто выкинуть из памяти время, прошедшее с момента выхода из комы, подсознание весьма отчётливо давало ему это понять. Так может вместо того, чтобы пытаться уничтожить часть себя, её надо просто принять? Разве Джон Харрисон виноват в том, что Хан считал себя верным сыном Звёздного флота? Или, может, Харрисон сам себя использовал "втёмную"?
Хан размышлял над этими вопросами, параллельно роясь в архивных записях Секции 31. Ему нужна была "легенда", которой он смог бы объяснить Риите пропажу своих людей, причем "легенда" должна была быть железобетонной. Он нашёл подходящий вариант и кое-что слегка подправил в отчёте на случай, если ей вздумается проверить. Теперь он был готов к разговору.

***


- Джон, помоги мне надеть туфли и покопайся подольше.
Под медленные гитарные переборы Хан, не преминув слегка вздрогнуть, опустился к её ногам. В жизни ни перед кем не вставал на колени и не встану, промелькнуло в его голове, но тут речь явно шла о предлоге для какого-то разговора. Медленно возясь с пряжками – хорошо, что их по две на туфлю – он слушал торопливые слова, сказанные вполголоса.
- У меня на левой ноге чуть выше колена прикреплена небольшая коробочка. Сними её так, чтобы об этом нельзя было догадаться, и аккуратно отдай мне. У нас будет минут десять, больше опасно.
Хан поднял глаза и усмехнулся. Нельзя было догадаться? Не догадаются!

Сегодня она не иначе, как специально, надела длинную юбку с воланами и расклешённым подолом, под которой не только небольшую коробочку – пару фазеров спрятать можно. Застегнув вторую пряжку на левой туфельке, он плавным движением руки проследил струящуюся линию от лодыжки к колену, не отрывая взор от стремительно расширившихся зрачков карих глаз и подмечая проступивший на светлой коже румянец. Стоя по-прежнему на одном колене, он прильнул щекой к её бедру, чувствуя зарывающиеся в его волосы пальцы и притягивая её ближе к себе, а другой рукой нащупал эластичную ленту и удерживаемую ею вещицу. Постаравшись задвинуть подальше собственное, учащённо забившееся сердце, он осторожно вытащил из-под ленты небольшой предмет дюйма в три длиной, удобно лёгший в его ладонь. Скользя рукой в складках юбки, он передал его, на мгновение сжав горячие пальцы, и почувствовал, как она сдавила предмет в руке.

- Теперь можно говорить, но недолго, а то не поздоровится.
- Что это?
- Очень специфическая игрушка спецагентов Секции 31, они называют её виброкинжалом, - Риита как-то недобро усмехнулась. Про такие вещи ей давно рассказывала Лина, среди её "экземпляров" была пара агентов экстра-класса, с одним Риита даже недолго встречалась. – Применяется редко, насколько я знаю, для имитации смерти от сердечной недостаточности и тому подобных естественных причин.
- Майк? - вырвалось у Хана.
- Да, по моим прикидкам, он единственный, у кого такое может быть, и я не ошиблась.
- И как она действует?
- Особое электромагнитное излучение вызывает серьёзные перебои в ритме сердца, но для этого её прислоняют торцом к телу жертвы. А ещё она обладает интересным побочным эффектом: создаёт местные помехи со связью за счёт генерируемого белого шума в широком спектре частот. Но мы теряем время, Джон. Твои люди что, бесследно пропали? И продолжаем разминку, смотри на меня.
«Умница», - подумал Хан. Он так и предполагал, что человеческий фактор её заинтересует.

- Нас было 85 человек на том задании, где меня, как считается, ранили, - он подчинился, выводя фигуры и радуясь, что подготовился к разговору. – Эвакуация базы в колонии Каледония-2-15, заражение особой формой ксертианской лихорадки, вызывающей безумие. Когда я очнулся, я не помнил, кто я, и ничего не помнил о своих людях.
- И тебе не сказали?
- В том-то и дело, что не сказали, и я не пойму, почему.
«Вот оно что», - стукнуло в голове у Рииты, мгновенно сопоставившей настороженность Эда Марлоу со словами Джона. С его командой что-то не так, если бы они погибли, что тут скрывать? В практике Секции 31 это случается сплошь и рядом, из соображений безопасности могут скрыть обстоятельства смерти, но саму смерть – вряд ли. Может, заразились? Но Джон явно здоров, да и не отправили бы их в колонию без средств защиты, иммуномодуляторов и вакцинации, хотя бы против простой формы этой лихорадки, кто-нибудь да выжил бы. У Секции 31 тайн было много и не все стоило знать…
- Ты у адмирала спрашивал?
- Да, - Хан шёл ва-банк, - но ответа не услышал. Более того, понял, что вопросы не приветствуются.
А вот это даже в подтверждении не нуждалось.

- Давай-ка, пока Майк не вернулся, поработаем над компьютерной сетью. Что ты можешь сделать, чтобы тебя не поймали на нелегальном доступе к кое-каким сведениям?
- Всё! – краткий ответ сопровождался взглядом, полном признательности, Хану почти не пришлось для этого лгать. – А что будем искать?
- Сначала займись логистикой, поищи сведения о передвижении транспортников и звездолётов, как-то же их вывозили с Каледонии. Прежде всего, конечно, «Авангарда» и шаттлов классом не ниже «Сатурна-8», 85 человек это немало. Они могут быть живы, но в карантине или чём-то похожем. И раз Маркус так не приветствует расспросы, будем предполагать, что всё это в высшей степени засекречено, а потому нужен доступ во все базы под кодами «объект 31».
- Будет доступ.
- И ещё. Я не смогу всё время выкрадывать эту штучку из стола Майка, среди таких, как он, имбецилов нет по определению. Надо вычислить камеры слежения и проникнуть в систему управления ими. Это сможешь?
Хан усмехнулся, топнув ногой и щёлкнув пальцами.
- Конечно.

В конце концов кто, как не Хан, реконструировал компьютерную систему всей базы? Ну, положим, модернизацией базы занимался Джон Харрисон, а не Хан, внёс поправку последний. Не пора ли сказать «спасибо»?
И, кажется, он не ошибся в выборе сообщницы. Следующим ходом предстоит втянуть её в доработку управления на «Вендженсе» и модуля.
И заплатить за это, не преминул напомнить ему Харрисон.

***


Адмирал Маркус вошёл в лабораторию с чрезвычайно торжественным видом, сопровождаемый по пятам Эдом Марлоу, выражение лица которого было гораздо более сложным. Риита, Майк, Юки и Дэн вскочили со своих мест, а Хан выглянул на шум из-за перегородки.

Душа Рииты ушла в пятки и сердце тревожно забилось: за прошедшие две недели Джон, пользуясь отсутствием Дэна и Майка и ориентируясь на её подсказки, провёл немало времени во взломанных базах. Он сумел установить, что, во-первых, корабль «Авангард» оставлял весьма значительный груз на юпитерской базе, а, во-вторых, после его захода с Земли приходил транспортный шаттл специального типа и повышенной вместимости. Поскольку в космопорте Сан-Франциско он не отметился, Риита подозревала, что он ушёл либо на космопорт африканского филиала Секции 31 Найроби, либо сел поближе к центральному офису в Лондоне. Но задача отследить центральный офис требовала даже от Джона несколько больше времени. И никто не отменял основную работу.
Однако лицо адмирала было слишком радостным для человека, готовящегося обрушить карающий меч на голову курицы, несущей золотые яйца.

- Прошу минуту внимания, - адмирал поднял руку. – У меня есть сообщение. Джон, тебя это касается в первую очередь.
Хан присоединился к группе и подавил желание переглянуться со своей сообщницей.
- Итак. Все мы прекрасно понимаем специфику работы Секции 31 и знаем, что нас никогда не будут встречать на Земле красными ковровыми дорожками и торжественной церемонией награждения с общефедеральной трансляцией, - адмирал окинул взглядом по очереди всех и кивнул Марлоу. Тот вынул из папки два листа очень плотной бумаги и положил их перед Маркусом. – Но это не значит, что о нас надо забывать.
Адмирал взял в руки верхний лист. Необходимость печатания чего-либо на бумаге отмерла давно и превратилась в своего рода традицию, знак уважения.

- Приказом уровня топ-2 за номером 31 дробь 513 литера К за работу по созданию новейших вооружений и успешное проведение операции на Праксисе лейтенант Джон Харрисон повышен в звании до коммандера.
Секундная пауза взорвалась аплодисментами. Маркус переждал взрыв, улыбнулся и продолжил.
- Вторым приказом топ-2 номер 31 дробь 514 литера Н от имени Звёздного флота и Объединённой Федерации планет за то же самое объявляется благодарность с соответствующим материальным поощрением лейтенантам Сулу, Шэди, Хольм и Слэттери, а также коммандеру Джону Харрисону.

Адмирал сделал шаг к Хану и протянул руку.
- Поздравляю с повышением, Джон. И все можете рассчитывать на отпуск, небольшой, работы ещё много, но тем и ценный.
Хан пожал руку Маркусу, тщательно контролируя поднявший было голову гнев, и ответил улыбкой. Маска, именуемая Джон Харрисон, почтительно поинтересовалась.
- Что я должен сказать в ответ, сэр?
Маркус задумчиво поднял глаза к потолку.
- Да что хочешь, Джон, например, спасибо.
- Спасибо, - проговорил Хан, наблюдая за тем, как адмирал обменивается рукопожатием с Дэном и Майком, а затем приобнимает обеих женщин сразу.
- Приказы прочитаете – и в утилизатор, - отдал команду Маркус. – Отпуска берёте на неделю по согласованию с коммандерами Харрисоном и Марлоу. А теперь за работу и постарайтесь доказать, что я не зря принял такое решение.

***


Несколько следующих дней Хан работал в таком темпе и при такой сосредоточенности, что времени не замечал вообще. Даже сны отступили. Он наконец поймал след груза с «Авангарда» и убедился, что его пристанищем являлся оплот Секции 31 в Лондоне. Необходимо было изобрести грамотный предлог для отбытия, не вызвав подозрений у Маркуса и Эда Марлоу. Но до того нужно было закончить настройку модернизированного им компьютерного обеспечения «Вендженса», установить модуль персонального транспортера в облюбованной им «Игле» и решить ещё одну проблему. Хан подозревал, или во всяком случае допускал, что в его теле мог быть чип-идентификатор, и этот чип следовало обнаружить сейчас.

Настройка инженерных и компьютерных систем «Вендженса» потребовала пяти дней, учитывая, что работать там он мог только без присутствия рядом Майка Шэди, но он добился того, чего и хотел: корабль повиновался голосу и мог в случае нужды управляться Ханом в одиночку.
Риита по его указанию спроектировала модуль пониженной мощности и Хан, ни слова ей не говоря, оснастил им шаттл, внеся в его конструкцию ещё несколько новшеств. А затем выбрал подходящий момент и устроил маленькую аварию электросетей. Экраны потухли, свет выключился, и пока Юки пыталась вызвать аварийную службу, а Майк и Дэн в коридоре копались в блоке энергоснабжения лаборатории, Хан, в непроглядной темноте безошибочно найдя и целуя губы откинувшейся к нему Рииты, тихонько прошептал ей на ухо.
- Я выследил груз, который может оказаться моими людьми, он в Лондоне. И знаю, где на этой базе камеры наблюдения и могу их вывести из строя, все или поодиночке, на время или совсем. Здесь, в лаборатории, их две, но ни одной, работающей в невидимом глазу спектре.
- Будет неосмотрительно, если все и навсегда.
- Да, пока рано, - он стиснул её плечи. – Но сейчас речь не о них. Как думаешь, может ли устройство слежения быть во мне самом?
- Может, - без колебаний ответила Риита. – Такие чипы величиной с горошину, не больше. Думаешь…
- Я бы так поступил, если бы себе не доверял, а мне не доверяют. Иначе зачем эта секретность с моей командой?
Женщина размышляла несколько секунд.
- Медкарта или падд Эда?
- И, возможно, личный падд адмирала Маркуса с шифрованным каналом связи. Проще всего медкарта, разберёшься в ней, если я её вскрою?
- Думаю да, - и Риита отстранилась, прислушиваясь к радостным возгласам мужчин из коридора.

На взлом медицинской карты и скачивание из неё информации ушло несколько часов. Записи оказались закодированными, Хан засел за написание программы-раскодировщика, а Риита задумалась.
Лондон. Если он найдёт подходящий предлог и переведётся в центральный офис, она ни под каким видом не сможет за ним туда последовать. Эд явно что-то заподозрил, выражение его лица, когда он встретил их выходящими из зала накануне операции, было абсолютно сдержанным и совершенно ему не свойственным. Не то чтобы он ревновал, но правила неумолимы: никакой личной заинтересованности между сотрудниками одного задания, коллектив теряет управляемость и предсказуемость, открывается дорога посторонним манипуляциям. Поэтому он не допустит и её перевода в Лондон. Это означало неминуемое расставание и, вероятнее всего, насовсем. Но в сущности, она не имеет права предъявлять какие-то претензии, тем более Джону - он её силком не тащил ни в эти изыскания, ни в личные отношения.
Всё же она не смогла подавить тяжёлого вздоха. Наверное, на её лице всё можно было прочесть, как в открытой книге, потому что поднявший голову Джон застыл, встретившись с ней взглядом.
- Вы не правы, - голос, ставший мягким и бархатным, нарушил тишину лаборатории. – Настолько не правы, насколько вообще можно. И я это докажу.

***


Раскодированная медкарта Харрисона напоминала по объёму задание на планирующуюся первую пятилетнюю миссию. Отложив полноценный анализ на потом, Риита запустила контекстный поиск, буквально сразу выдавший результат, и, еле дождавшись, когда Юки и Майк уйдут на обед, прошла за перегородку к Джону.
- Вы не будете против, коммандер Харрисон, если я сделаю недолгий перерыв на физразминку?
Что-то случилось, понял Хан, глядя на пробегавшую по её телу едва сдерживаемую дрожь и метавшийся страх в глазах.
- Разминка и мне не повредит. Я присоединюсь, если вы не будете против?
Облегчение, проступившее на лице Рииты, было совершенно явным. Что она там обнаружила? Удивилась сведениям о его генетической модификации, не иначе. Придётся опять что-то придумывать.

Хан влез в систему и отключил запись звука камеры зала, готовясь опять что-нибудь соврать или выдать кусочек правды (смотря по обстоятельствам), но при первых же её словах начисто позабыл о злосчастной модификации.
- Джон, у тебя пониже левой лопатки чип особой конструкции, - она наклонила голову, делая остановку в танце, и голос её дрожал. – Это не только передатчик, он при срабатывании по тревоге разорвёт тебе спинной мозг.
Хан отзеркалил её жесты и автоматически продолжал двигаться, но она заметила, как загорелись гневом его глаза. Профессор Хейсен ограничился управлением болью, Секция 31 пошла немного дальше. Укрощая ощерившуюся было злость, Хан следующий удар каблуком нанёс с такой силой, будто хотел провалиться на нижний уровень. Он не мог уйти на Землю с миной замедленного действия в теле, и чтобы от неё избавиться, все средства были одинаково хороши. Пора платить по счетам, он и так тянул достаточно долго.

Хан подождал, пока Риита окажется близко и проговорил.
- Сможешь извлечь?
Она кивнула, сглотнув.
- Попробую. Но не здесь же?
- Вечером у тебя. В твоей комнате камер нет, в коридоре я их закольцую, у себя отключу. Сколько времени это потребует?
- Не знаю, я ведь не опытный хирург. Час, я думаю.
- Хорошо, отключу на три, - Хан многообещающе взглянул в карие глаза, моментально опустившиеся под его жарким взором. – Сумеешь достать то, что для этого нужно? Если надо заняться Шэди, я готов.
- Сумею.
И он с удовлетворением отметил, что голос больше не дрожал.

***


В комнате Рииты Хан скинул чёрную нижнюю форменку, обнажив мощный торс, и повернулся спиной.
Отметя в сторону желание провести рукой по теплой, так и манившей к себе коже, она поднесла позаимствованный на складе медицинский трикодер к шее и повела его вниз, считывая данные. А вот и инородное тело, совсем близко к позвоночнику. Рииту охватила паника: как она будет его извлекать, ведь одно неверное движение дрожащих рук – и чип может сработать или дать на приёмник сигнал, что что-то не в порядке. А если она заденет нервы вот тут…

Хан повернулся к замершей женщине, взял её безвольно повисшую руку с трикодером в свою, другой прижимая к себе и целуя висок.
- Ты сможешь, Риита, - проговорил над ухом уверенный голос. – Не бойся, сигнал от чипа сквозь помехи не пройдёт.
- Я боюсь не только этого, - она уткнулась лицом ему в основание шеи и Хан всем телом ощущал охватившую её дрожь. – Вдруг сделаю что-то не так, причиню тебе вред? Вдруг тебе будет больно?
- Не думай об этом, если б ты знала, какую боль мне переносить приходилось… - он помолчал, слушая, как стучит её сердце. – Я бы и сам это сделал, если смог бы достать, не стал бы тебя просить.
Он приподнял её голову за подбородок, обнял крепче и, лаская, коснулся губами её губ. Раз, другой - и почувствовал, что на его поцелуи отвечают.
- Но я не могу. Поэтому просто сделай это, представь, что я анатомический манекен. Забудь, что я живой. Виброкинжал даёт нам не так уж много времени и оно уходит.
- Если ты можешь терпеть боль, то это ещё не значит, что она тебе нужна, - она прислонилась лбом к его плечу. Вот бы стоять так вечно, пронеслась мысль, не думая ни о чём, прижимаясь к такому желанному телу, горячему и сильному. - Я запаслась анестетиком местного действия, не дай бог дёрнешься невзначай.
- Не дернусь, мы с болью старые приятели, - он усмехнулся, не разрывая объятия и тихонько гладя ее спину, плечи, руки. Раз это необходимо, он потратит еще несколько минут, чтобы её успокоить. Они просто сделают перерыв, он выйдет отсюда, чтобы Риита смогла выключить кинжал и передохнуть. Хотя стоять так, чувствуя женщину рядом, не было чем-то неприятным, Хан усиленно сосредотачивался на том, ради чего он всё это делает, полностью игнорируя то, почему он выбрал именно такой путь. - Но без подобного приятеля я, пожалуй, могу и обойтись.

После недолгого перерыва Риита, ставшая спокойнее, коротким кивком показала ему на стол. Она будет думать, что Джон тренажёр, на котором она когда-то сдавала экзамен, так проще.
Ровно четырнадцать минут спустя Риита бросила извлечённый чип в маленький медицинский контейнер для проб и отёрла струившийся по лбу пот. Ей на глазах становилось плохо – фоновое излучение включенного виброкинжала оказывало угнетающее воздействие на организм, а ей ещё надо было обработать и заклеить рану на спине Джона. Внезапно пол начал уходить из-под ног, и вскочивший Хан еле успел поймать её, пока она не свалилась.
- Кинжал?
Она утвердительно опустила веки.

Хан действовал быстро. Положил Рииту на кровать, нашёл в аптечке ди-2-метоксин, стабилизирующий работу сердечной мышцы, и сделал инъекцию, потом накинул форменку. Не обращая внимания на струящуюся по спине кровь, прихватил контейнер, вышел в коридор, не спеша дошёл до своей комнаты и вернулся, обратив на себя внимание не больше, чем вид Юпитера за окном.
Риита приподнялась ему навстречу.
- Джон, ты что наделал, тебе же рану обработать надо было!
- Вот сейчас и обработай, - он кинул запачканную форменку в утилизатор.
Риита удивлённо нахмурилась: кровотечение остановилось, края раны сошлись и под ними уже видна была молодая кожа. Осталось только подсохшую кровь стереть, чем она и занялась. Какое-то необычное свойство организма, раньше ей такого не встречалось. Она выбросила стянутые с рук перчатки и весь использованный материал, кроме трикодера, в утилизатор и намеревалась спросить Джона об этом свойстве, но обернувшись, попала прямо к нему в объятия.
Все сколько-нибудь связные мысли сразу вылетели из головы. Нельзя думать, когда крепкие мужские руки прижимают к груди, исполняя самое сокровенное желание, когда губы жадно вплавляются в губы, ловя вырывающиеся стоны. Когда отчаянно хватаешься за час любви среди тайной войны, малейшая ошибка на которой грозит тебя уничтожить...
Он присел на кровать, не выпуская её из рук, удивляясь в глубине души реакции собственного тела. Оно словно предвкушало давно обещанный подарок и от волнующей перспективы утоления этой жажды его начинало трясти, как в лихорадке. Он бережно снимал с неё одежду, целуя каждый кусочек обнажавшегося тела, слизывая с него лёгкую испарину ушедшего напряжения, и понемногу переставал понимать, кому это доставляет большее удовольствие: Джону Харрисону, ей или ему, Хану.

Сидящая у него на коленях, шалевшая от наслаждения Риита купалась в его поцелуях, опаляющих жаром спину и плечи, бесстыдно выгибалась, закинутой на шею рукой притягивая его к себе. На этот раз Хан предоставил ей право двигаться на нём так, как хочется, а сам лишь упивался этим, придерживая её за талию, оглаживая сильно выступившие округлые груди, и каждая его ласка откликалась всхлипом. Это звучало потрясающе... Она что-то шептала пересохшими губами и, прислушавшись, он уловил только одно слово.
- Ближе…
- Как хочешь…так? – он толкнулся, поймав её на противоходе, и услышал, как вместе с шёпотом с её губ сорвалось шипение.
- Чё-ё-ёрт, да, так…

Хан родился в стране, где физическая любовь никогда не была ни запретной, ни грязной. Не помнящая себя в пылу страсти женщина в его объятиях была поэтому чем-то абсолютно правильным, с её полуприкрытыми глазами, с разрумянившимися шеей и щеками, растрепавшимися волосами. Она была прекрасна, а то, как льнула её грудь к его руке, как подавались к нему бёдра, стремясь слиться с ним, отдаваясь полностью, каждой клеточкой, как магнитом вытягивало из него такое же стремление, горячее и ненасытное, кружащее голову и рвущее в клочья так необходимое ему самообладание.
- Ты такая красивая… роскошная… - промурлыкал он ей на ушко, слегка прихватив порозовевшую ушную раковину губами и скользя затем языком вниз по шее. Его несло волной нестерпимого уже удовольствия и он коленями раздвинул её ноги шире, увеличивая проникновение, и, положив ладонь на низ её живота, чуть надавил пальцами. С губ Рииты сорвался уже не стон, а какой-то придушенный вопль, но Хан, предвидевший это, закрыл ей рот другой рукой.
– Тише, тише, мы перебудим всю базу.
Он будто чувствовал ладонью свои собственные тягучие движения внутри её тела и обнимающую его жаркую пульсирующую тесноту и понимал, что до края осталось совсем немного. Он убрал руку и, вынудив её ещё больше прогнуться в пояснице, подтянул бёдра к себе, входя резко, не сдерживаясь, на всю длину. У Рииты закатились глаза: его руки были везде, от коленей до шеи, тело горело от обжигающих поцелуев, а от пронизывающего чувства наслаждение стало неистовым до боли.
- Я больше не могу… - она повернула, насколько могла, к нему лицо, и выдохнула. – Я сейчас умру, если не…

Запах мускуса, разгорячённых тел, стоны и шёпот и без всяких камер наблюдения выдали бы тайну происходящего в комнате любому постороннему, но в этой сводящей с ума горячке они не обратили бы внимания даже на вставшего на пороге изумлённого адмирала Маркуса.
Чуть не свернув ей шею, Хан яростным поцелуем впился в её губы и, оторвавшись от них на миг, взглянул в распахнувшиеся глаза.
- Так умирай со мной, я этого и хочу, - две чёрные бездны секунду вглядывались друг в друга. – Давай, я…
Он даже не успел осмыслить, что готово было сорваться у него с языка, как их накрыло. Они словно понеслись вниз с крутой волны, всё быстрее и быстрее, пока их, задыхающихся, цепляющихся друг за друга, не выкинуло на берег.

В любовных сражениях время проходит незаметно, и оказалось, что минул уже час.
- Ты хочешь отправиться в Лондон?
- Хочу и отправлюсь, - он поднял голову из облака её волос, аромат которых он бездумно вдыхал, возвращаясь в реальность. Стандартные кровати не были рассчитаны на двоих, поэтому сейчас он наполовину лежал на рухнувшей на живот и медленно приходившей в себя Риите.
Осознав это, Хан перевернулся на спину, укладывая её на себя, и кончики слегка завивающихся волос защекотали ему шею.
– Ты же видишь, насколько я опасен, раз меня превратили в какую-то ходячую бомбу. Меня в дрожь бросает при одной мысли о том, во что в таком случае могли превратить моих людей. Я должен найти их и понять, что там произошло и кто приложил к этому руку. Очень похоже, что их держат в заключении.

Риита хотела бы задать вопрос: «А я?», но удержалась. Только закрыла глаза и провела рукой по груди мужчины, впитывая минуты, стремительно убегавшие сквозь пальцы. Джон становился ей слишком дорог, сердце болело за него и болело без него, но это её проблема, а не его.
- Я не знаю, сколько это займёт времени и чем кончится для меня, - продолжал тем временем тихим голосом Хан. Его самоконтроль и хладнокровие почти полностью восстановились. – Может быть и неудача. Я презираю предателей и не забываю добро и не хочу, чтобы в таком случае твоя помощь выплыла наружу. Дай мне слово, что сама вмешиваться не будешь.
- Хорошо. А если всё получится?
- Тогда ты об этом узнаешь. И, если хочешь, я изыщу способ общаться так, чтобы посторонние нас не обнаружили.
- Хочу, - эти слова сорвались с губ быстрее, чем она бы хотела. – Я … только если ты хочешь, Джон.
Хан уже не вздрагивал при звуках ненавистного имени, как в первое время после того, как память к нему вернулась. Тот, кто знает, кто он на самом деле, не обращает внимания на свою внешнюю оболочку.

- Я же сказал тебе, что ты не права. И, может быть, возникнет что-то, что тебе надо будет со мной обсудить. А теперь … - он перекатил её на спину и навис, опираясь на руки. - … у нас есть около часа… - поцелуй вышел требовательным, - …прежде чем мы вернёмся к делам.
Хан знал свои силы и чувствовал, что подчинил её себе.
Своя собственная реакция на этом фоне казалась несущественной.

@темы: Ребут