Глава 8. Игра на чужом поле.

- А, Харрисон! Проходи, ты как раз вовремя, я тут знакомлюсь с улучшениями, которые ты внёс в прототип торпеды.
Хан, выдерживая адмиральский взгляд, встал напротив сидящего за столом Маркуса. Возникшее в очередной раз желание услышать хруст ломающихся костей подавить уже было намного проще, видимо, сказывалась привычка. А может быть и то, что "использование" Джона Харрисона оказалось более эффективной стратегией, чем борьба с ним.

- Блестящая работа, должен сказать, - Маркус любовался на голографическое изображение торпеды, парящее над столом. – Ты вывел на новый уровень наши возможности нанесения дальних ударов.
- Рад это слышать, адмирал Маркус. После вторых испытаний были внесены корректировки и сейчас всё готово к производству первой партии. Я хотел бы лично проследить за производством этой партии и убедиться, что все изменения должным образом учтены и не будет никаких неприятных сюрпризов.
Адмирал подумал и кивнул головой.
- Что ж, это разумно. А кого ты планируешь оставить здесь?
- Я предлагаю дать отпуск лейтенанту Шэди и лейтенанту Хольм, сэр. «Вендженс» полностью готов и ждёт только новых торпед, модернизация компьютерной системы базы закончена, модули перемещения разработаны и находятся на складе. Осталось оформить всю документацию, которая ещё в этом нуждается, с этим справится лейтенант Сулу, и принять торпеды, это дело лейтенанта Слэттери.
- Я подумаю и учту твоё мнение при принятии решения, Джон. Когда ты планируешь вылететь?
- Через два дня.
- Хорошо, в Лондоне будут ждать твоего прибытия и введут в курс дел.
- У меня ещё одна просьба и один вопрос, адмирал.
- Многовато, - усмехнулся Маркус. – Надеюсь, это не просьба о номере люкс в отеле «Каринтия»?
- Нет, мне хватит стандартного и там, где живут все. Я могу взять один из шаттлов «Игла»?
- В Лондоне ты будешь слишком заметным на нём, Джон, я отдам распоряжение и тебе предоставят местный шаттл. А что за вопрос?
- Как мне связаться с вами, если будет необходимость? В свете секретности проектов «Вендженса» и торпед я не смогу говорить по открытому каналу.
- Тоже разумно, - Маркус подошёл к панели в стене и вынул из-за откинувшейся дверцы комм. – Вот, возьми. Этот аппарат синхронизирован с моим личным и работает на частоте, не прослушиваемой никем. Это гарантирует нас от подслушки, даже если бы у кого-то хватило бы смелости на такой отчаянный шаг.
И адмирал улыбнулся так, будто хотел укусить.
- Это всё?
- Да, сэр.
- Удачи, Джон, жду отчёта.

Вошедший в этот момент Эд Марлоу проводил Харрисона глазами.
- Что ему было нужно?
- Хочет лично проследить за изготовлением первой партии торпед, чтоб там чего не напортили. Я отправляю его в Лондон, - адмирал встал и прошёлся по кабинету. – Похоже, я не зря рискнул и выдернул его с Кроноса.
Эд в ответ на это подумал, что не зря не стал рассказывать адмиралу про наметившиеся шашни Харрисона и Рииты. С тех пор он не заметил ничего явно настораживающего, но чутьё, отработанное годами службы, заставляло его не спускать глаз с обоих. Очень плохо было то, что Харрисон не клюнул на Юки, вернее, клюнул, да не так. В его отношении к девушке не было ни грамма того, что потоком лилось через стекло зала, и Эд ни на секунду не верил, что это растворилось бесследно.

В последнее время у Марлоу вообще было достаточно поводов тревожиться. Опробованная на «Брэдбери» спецпрограмма дала сбой на «Энтерпрайзе»: этот недоумок Шэди не подумал о таком возможном выходе, как сброс настроек путём банального выключения питания. А вот инженеру «Энтерпрайза» Скотту как раз-таки именно эта мысль в голову и пришла, в результате чего он, Эд Марлоу, вынужден был лезть из кожи вон, чтобы вытащить ещё пару недоумков – Мадд и Эйприла - из цепких лап отдела безопасности флота и капитана Кирка. Крис Пайк пошёл им навстречу, собственно, и выбора-то у него не было, но теперь Марлоу, а значит и адмирал Маркус, косвенно оказывались у Пайка в должниках. А быть должным адмирал Маркус ох как не любил… И сейчас Эд пришёл выпросить «размороженного» на усовершенствование этой спецпрограммки, а тут на тебе – в Лондон. Но, с другой стороны, это решало проблему Хольм – Харрисон…

- Адмирал, не опасно ли отпускать Харрисона туда, где проживают наши космические гости? – поколебавшись, озвучил второе своё опасение Эд.
- Занятное у тебя чувство юмора, - усмехнулся адмирал. – Ишь! Проживают. Чего ты опасаешься, если Харрисон так ничего и не вспомнил, живёт себе, в ус не дует, ни один медосмотр ничем не настораживает, даже Коулман рукой на него махнул. Чип в порядке?
Эд набрал код на своём падде.
- Да, сэр, чип на Харрисоне.
- Так чего ты мне голову морочишь? Если б ты ещё мне хорошие новости с Фомальгаута принёс…
Марлоу вздохнул и покачал головой.
- У доктора Эрреры последний шанс, потом придётся либо ещё кого-то из этих 72 забирать, либо уже сейчас, пока не поздно, задать вопрос, что он делает не так.
- А что он может делать не так? – нахмурился Маркус.
- Он полагал, что обработка организма любого из этих людей по той же методике, что и с Харрисоном, даст тот же эффект. Ему потребовалось пять неудач, чтобы понять, что это не так, да плюсуем сюда ещё тех двух, на ком он это опробовал до Харрисона. Семь случаев уже тянут на закономерность. Вывод-то прост: либо при работе над Харрисоном вкрался неизвестный фактор, либо организмы не идентичны, садись и думай, чего ты не учёл. А этот коновал вопреки математике считает, что 0+0+0 когда-нибудь станет равняться единице. Так он нам весь материал загубит, сэр, но я его переубедить не могу, с его точки зрения я дилетант.

Адмирал сел обратно в кресло и, переплетя пальцы в замок, подпёр этой конструкцией подбородок и задумался.
- Тогда так, - минут через пять нарушил он молчание, - моим приказом останови этого безумца, а если убедишься, что у него мозги совсем отказали, так похоже, они ему и ни к чему. Последний шанс не трогать до прояснения ситуации в группе медиков, ты должен мне через неделю, самое позднее дней через десять, подобрать кандидатуру преемника из тех, кто на Фомальгауте. Искать ещё кого-то мы не можем, пока он войдёт в курс дела, упустим время. Через месяц «Вендженс» будет при полном вооружении, и к этому моменту у нас должно быть чёткое и ясное понимание того, как нам работать с 72 гениями, которые по примеру Харрисона перевооружат весь флот. Теперешними темпами нам этого и за пять лет не сделать, клингоны навяжут нам войну по своим правилам. Ясно?
Эд кивнул.
- Да, сэр.
- Тогда бери Майка Шэди, он Харрисону не нужен, и вылетайте на Фомальгаут. У тебя своё дело, у Майка своё. И не особо следите там.
- Шэди уйдёт якобы в отпуск.
- Хорошо, и оформи Хольм туда же.
- Простите? – вырвалось у Эда.
- Она Харрисону тоже не нужна, пусть пока в отпуск идёт на недельку.

Марлоу не мог бы сказать, почему, но он насторожился. Ему до смерти не хотелось упускать Рииту из вида, не вошьёшь же ей чип, как Харрисону, она-то эти штучки знает. Любой ценой надо отсрочить её отлёт с базы.
- Адмирал Маркус, я просил бы, чтобы по возможности первым ушёл тогда в отпуск Слэттери, у меня есть задание для Хольм.
Брови Маркуса взлетели.
- А мне потом не придётся проводить полный ремонт этой базы, а, Эд?
- Я не собираюсь … плотно работать с лейтенантом Хольм, тем более, если улечу на Фомальгаут. Простое задание по программному обеспечению, с которым она справится, раз я забираю Майка.
- Ладно, бери Рииту, - махнул рукой адмирал. – Но, если что, ты сам попросил.

***


«Иглу» заполучить не удалось и Хан понимал, что прощаться со своей сообщницей рано. Неизвестно ещё, как повернутся дела в Лондоне. Если он прав и его экипаж там, то его надо найти, вывезти из хранилища или где там их держат, и доставить на «Вендженс». Ни одна из этих задач лёгкостью не отличалась, хотя предварительные намётки у Хана были.
Перво-наперво он создал двойник комма, данного ему Маркусом. Теперь они могли переговариваться с Риитой и рисковали быть обнаруженными, только если в момент их переговоров адмирал решит связаться с ним, Ханом. Или если адмирал слишком хорошо думал о своих подчинённых и кто-либо из них всё-таки осмелится прослушать главнокомандующего. Хан знал минимум одного такого любопытного – Эда Марлоу, но не похоже было, что у Марлоу имелись для этого вес, возможности и навыки. А с чипом он поступил просто: отключил датчик приёма сигнала тревоги, оставив пеленгацию, и сделал так, что снимать чип с тела можно было по желанию.

Пользуясь тем, что Эд, Майк и Дэн отбыли кто куда, последнюю ночь перед отлётом в Лондон Хан провёл в комнате Рииты.
- Я оставлю тебе весь набор программ - ломовики, раскодировщики, чистильщики, мало ли что понадобится, - сказал он, поглаживая её по обнажённой спине и водя губами от шеи к плечу. – Только будь осторожна, чтобы Юки не заметила.

Раздетая, разомлевшая, с порозовевшими щеками и губами, яркими, как лепестки роз в саду его делийской резиденции, Риита полулежала у него на коленях и глаза её туманились в истоме наслаждения. Они только что вышли из душа, куда он, всё-таки оставшийся на ногах после двух сокрушительных оргазмов, отнёс её на руках.

- Постараюсь, - она потянулась к нему. Хан поцеловал нежные, слегка припухшие губы, ещё недавно вытворявшие с ним такое, от чего он не то, что говорить, даже думать не мог, а мог только чувствовать и жаждать. – И ты тоже будь осторожен, за тобой и там наверняка будет наблюдение.
- Это ожидаемо, - Хан помолчал.

Рад ли он тому, что она ему ещё нужна и поэтому он здесь, обнимает её, не без удовольствия занимается с ней любовью, или он досадует, что пришлось идти на этот шаг? Странная, не пойми откуда выскочившая мысль: а если бы она была одной из них или помогала ему по доброй воле и не было бы тогда досады, что осталось бы? Но желание спасти своих, уйти как можно быстрее с планеты, на которой их второй раз загоняли в угол, отодвинуло уже смутно маячивший на периферии сознания ответ. Нет ничего важнее этой задачи, нет и не будет.

- Джон, - она провела ладонью по его щеке, - ты сейчас где-то далеко, так?
- Трудно совсем выбросить такую проблему из головы, даже рядом с тобой, - Хан обаятельно улыбнулся, откидывая голову на спинку кресла.
- Мне тоже … трудно, - Риита начала покрывать невесомыми поцелуями плечо и скульптурно вылепленную грудь мужчины, потихоньку переходя к прикусываниям, слыша, как рождается где-то в горле полустон-полурык, и наслаждаясь тем, что могла заставить его так рычать.
- Ты не дала мне закончить, - он рывком подтянул её повыше и скользнул губами вниз по подставленной шее, ключицам, груди, дразня и поочерёдно легко прихватывая зубами стоявшие торчком розовые соски. На последнее он бы не отважился, если бы был возбуждён чуть более. - …но я постараюсь.

От его поцелуев и покусываний по выгнувшемуся дугой телу прошёл трепет. Она начала извиваться в его руках, пытаясь подставить под его губы атласную кожу живота, без слов умоляя о самой горячей интимной ласке. Хан ухмыльнулся и, притягивая её обратно в поцелуй, жарко шепнул.
- Для этого нам надо выбраться из этого кресла и вернуться в постель.
- А ты хочешь уйти?
- Нет, - он поднял её на руки и пошёл к кровати. - Хочешь, останусь на всю ночь?
Он опустил Рииту на серо-стального цвета простыню, отливавшую шёлком, и, наклонившись, провёл языком линию от пупка вниз.
- Скажи, хочешь?
"Хочу!" - закричало сердце, безрассудно надеясь на сильные руки, прижимающие её во сне к себе.
"До безумия!" - повторило тело, плавившееся под его губами, дрожавшее от ласк.
- Скажи, что ты этого хочешь, - властный шёпот мужчины зазвучал над самым ухом, лишая разума. Тело, словно сделанное из неостывшего металла, вжалось в неё и, выстонав что-то бессмысленное, она закинула на него ноги, раскрываясь и готовясь впустить в себя. Но этого молчаливого подтверждения было мало - ему была нужна полная и безоговорочная капитуляция. – Скажи это для меня! Ну??!
- Хочу, хочу, хочу, - бормотала она в ответ, чувствуя, что его плечи уходят из-под рук, а она проваливается во тьму, растворяется в ней и наслаждается этим.

Он эгоистично смаковал это бормотание, как лучший коньяк, и безумствовал вместе с ней, набросившись на неё ртом, давая ей то, чего она так жаждала и не ощущая при этом ничего, кроме чистейшего восторга. Она билась в его руках, и просила ещё, не важно кого и не важно о чём, и звала его по чужому имени, но ему уже было всё равно, кто он - Джон или Хан. Потому что на протяжении всей этой ночи он делал с ней, что хотел, и с ним делали, что хотели, но как-то так выходило, что именно этого, до искр из глаз, до полного самозабвения хотели они оба. И по какой-то причине это было для него бесконечно важнее того имени, которым она его называла. Он непременно задумался бы над этим … раньше, а сейчас просто глушил захлёбывающиеся женские стоны своими, позволяя белому жару опалять его закрытые глаза, с радостью принимая боль от вцепившихся ему в плечи ногтей. И прижав её потом к себе и проваливаясь в недолгий сон, чтобы дать отдых не телу – оно-то практически не уставало – а обессиленной душе, он старательно вытеснил подальше мелькнувшее желание, чтобы так было всегда...
Но увы, чаще всего "всегда" заканчивается слишком быстро.

***


Лондон встретил его внезапно налетевшим откуда ни возьмись ветром, по-летнему коротким и проливным дождём, и Хан усмехнулся мысли о том, что за три прошедших века люди достигли других звёздных систем, но погодой управлять так и не научились.

Центральный офис Секции 31 напоминал айсберг – видимая 1/10 часть «Архив «Кельвин», называемая просто Архивом, и уходящая почти на километр вглубь система уровней, лабораторий, цехов сборки, коридоров, складов, хранилищ и прочего подобного. Чтобы отыскать в этом лабиринте с многоуровневой системой допуска определённый груз, нужно было время и максимальная осторожность.
Хан старался входить в систему под своим именем – Джон Харрисон – однако, улучая удобный момент, пользовался для доступа учётной записью адмирала Маркуса. Недостаток этого метода состоял в том, что сам адмирал тоже мог бы захотеть узнать новости или прочитать отчёты, поэтому долго работать под его именем Хан не мог. Он провёл не один день, не оставляя следов в системе, пока не наткнулся на ряд в высшей степени засекреченных записей. Написать программу-взломщик было парой пустяков, он уже убедился в том, что уровень специалистов-компьютерщиков, проектировавших системы Секции 31, с его точки зрения критики не выдерживал.

Там не было никаких упоминаний о «Ботани Бэй». Только сухие отчёты медицинского характера о состоянии неких безымянных «пациентов», скан-данные какого-то оборудования инженерно-медицинского характера, но всё это убеждало Хана в том, что он на верном пути. А вот количество «пациентов» сбивало с толку - 72, если это его экипаж, их должно было быть 84.
Хан размышлял об этом в столовой за обедом. Не было другого выхода, как пробраться туда самому, подделав пропуск или приказ от имени Маркуса, и увидеть загадочных «пациентов» собственными глазами.

- Как дела у Тома? – раздался женский голос с соседнего столика.
Собеседница ответила тяжёлым вздохом.
- Да всё также, он совсем извёлся, на тень стал похож.
- И никаких благоприятных прогнозов? – понизив голос, спросила первая.
- Да какие там … прогнозы, - женщина запнулась. – Мири, пока от этого вируса лечения нет. Может, когда-нибудь и будет, но его дочка вряд ли доживёт, нельзя же годами без последствий находиться в коме.
- Бедняга Хервуд, - в тоне первой звучало искреннее сочувствие. – Мы вместе Академию окончили, он был одним из самых многообещающих и преданных флоту кадетов. А теперь весь флот не может спасти его девочку. Ну что, Хелен, ты доела? Пойдём тогда.

У всех своё горе и медицина 23-го века не всесильна, на мгновение подумал Хан, возвращаясь к обеду и своим планам. Пожалуй, легче всего подделать приказ адмирала о допуске, в 31-ой лишние вопросы не приветствовались, как говорила ему Риита, а секретов было очень много. Чересчур много для того, чтобы уследить за сохранностью всех.

Когда дверь в особый склад №336 уровня 8 бесшумно открылась, по телу Хана прошла дрожь. Два ряда тёмно-серых вытянутых предметов с полупрозрачными оголовьями навевали мысли не то об инкубаторе, не то о каком-то бездушном оборудовании. В помещении было прохладно, несколько человек ходили между рядами и что-то заносили в свои падды. На Хана никто не обратил внимания и он, в свою очередь уткнувшись в падд, на негнущихся ногах дошёл до одного из этих предметов.
Видимое через почти прозрачное, чуть заиндивевшее изнутри стекло безмятежное лицо спящего человека, молодое, красивое, он узнал сразу, оно не раз являлось ему во снах.
Малик, его преданный сподвижник, взявший по личной инициативе на себя функции его, Хана, охранника. Не раз встававший рядом, плечом к плечу, спасший ему жизнь.
Хан ухватился за изголовье серой капсулы, чтобы не упасть от внезапно накатившихся облегчения и надежды. Малик жив, спит в криостазисе, фактически в тюрьме, но жив!

Он перешёл к следующей, успокаивая гулко бьющееся сердце.
Сойер. Хоакин. Уильямсон. Шакти. Джефф...
Он прикрыл глаза, иррационально боясь, что когда он их откроет, всё изчезнет, но это было не так. Хан пересчитал капсулы, их действительно было 72, а не 84.

***


Хан вернулся на рабочее место совершенно разбитым от необходимости так сильно сдерживаться. Он изучил механизм капсул и понял: он не мог, даже найдя своих, пробудить их к жизни прямо тут, на складе. Слишком это долгий процесс, он успел бы вывести из стазиса лишь нескольких, а сигнал тревоги уже сработал бы. Нужен был план по вывозу капсул в безопасное место, а места безопаснее «Вендженса» Хан не знал. Но перед этим следовало еще кое-что предпринять.

Он обшарил все 10 уровней складов, помещений и прочих тайных закутков Архива, перерыл все сведения лондонской базы Секции 31, но не обнаружил и следа остальных 12 его товарищей, ни живых, ни мёртвых. Это, скорее всего, значило, что их сюда и не привозили, и Хан отправил вызов Риите.
- То, что я искал, найдено.
Даже через комм и бездонный космос он услышал облегчённый вздох.
- Я рада, поздравляю.
- Пока ещё не с чем. Не хватает двенадцати, а те, что есть, в заключении в бессознательном состоянии. Поищи тех, которых не достаёт, надо узнать, что с ними сделали. Поищешь?
- Да. А ты?
- Обо мне не беспокойся, я в полном порядке.

Теперь нужны два приказа, один настоящий и один подложный. Хан начал с подложного.
- Сверхсрочный приказ от адмирала Маркуса, доктор Слэттери. Касается ваших «пациентов».
- Сверхсрочный? Интересно…
Высокий мужчина с бородкой, в докторском халате, круто повернулся к брюнетке, протягивавшей ему падд, и вчитался в текст. Брови его в недоумении поползли вверх.
- Перенести капсулы в торпеды? Первый раз сталкиваюсь с подобной несусветной чушью!
- Осторожнее в выражениях, доктор, - оборвала его брюнетка. – Речь идёт о перемещении «пациентов» и адмирал полагает, что так безопаснее и надёжнее, передислоцирование 72 криокапсул может привлечь внимание.
- Ещё скажите, что вам это по душе, Эмилия Крайвен, - фыркнул в раздражении доктор. – Я не специалист по вооружениям, как я запихну их туда?
- Мы здесь вопросов не задаём, доктор Слэттери, - мягко напомнила Эмилия. - Главный конструктор торпед сейчас находится в Лондоне, насколько мне известно, и я проконсультируюсь с ним. Уверена, он будет вне себя от того, как планируется использовать его любимиц, но приказа не ослушается.
Хан, конечно же, с готовностью ответил на все вопросы, которые нашлись у лейтенанта Крайвен, и предложил помощь, но, услышав фамилию Слэттери, на склад 8-336 под предлогом занятости спускаться отказался.

Следующим шагом был сеанс связи с адмиралом Маркусом.
- Сэр, я с хорошими новостями.
- Давай, порадуй меня, Джон.
- Я проследил за всеми корректировками, внёс ещё пару усовершенствований. Сборка идёт по плану и через несколько дней первые 150 торпед будут готовы к отправке на «Вендженс».
- Отлично, Джон, это действительно хорошая новость. Что нужно от меня?
- Я знаю, что обычно вы такими мелочами не занимаетесь, сэр, но если коммандер Марлоу ещё не вернулся…
- Нет, поэтому говори.
- Транспортный шаттл, сэр, для доставки на базу, и погрузчик.
- Жди приказа, Джон.
«С нетерпением буду ждать», - сказал себе Хан.

***


12 исчезнувших людей не давали Риите покоя. Такое небольшое количество могло затеряться где угодно, хоть на базе, хоть в любой колонии, хоть на Земле. В поисках малейшей зацепки она думала, высчитывала, проверяла и снова думала.

Несоответствие полётного задания записям в бортовом журнале «Авангарда» обратило на себя её внимание на пятый день. «Авангарду» нечего было делать на секретном объекте 31-4-Фомальгаут, тем более стоять там почти сутки, а в журнале значилось только «по приказу командования», читай, адмирала Маркуса. Риита не имела допуска на Фомальгаут и даже не представить не могла поэтому, что там понадобилось звездолёту, приписанному к Секции 31.
Воспользовавшись программой-ломовиком, оставленной ей Джоном, Риита проникла в базу данных Фомальгаута и, недолго там порывшись, поняла, что работа на этом объекте носила экспериментально-медицинский характер. Однако, к своему удивлению, она не обнаружила никаких свежих документов – журналов проведения исследований, результатов анализов, описаний методик, - только старые или самые общие записи. Либо это всё было уничтожено, либо существовало только на портативных носителях.

Риита подумала и, пройдя в свою комнату, сделала вызов с комма-двойника своему старому приятелю, Теренсу Кэссиди.
- Кэссиди, привет.
- Привет, давно тебя не видел, Хольм. И откуда ты звонишь, если у меня не определяется?
- Не важно, но подслушать эту частоту не могут. Слушай, у меня чертовски мало времени, Терри. Ты что-нибудь знаешь о базе Фомальгаут?
- Во имя всех святых, куда это ты влезла? Сведения о Фомальгауте настолько секретны, что даже мы, медики, меж собой эту тему только шёпотом обсуждаем.
Значит, она поняла верно, там медицинская лаборатория. И что там делать «Авангарду»?
- Прошепчи и мне на ушко, что там делают, на этой суперсекретной базе?
- Я надеюсь, что тебе это действительно надо знать…
- Позарез, это вопрос жизни и смерти. Увидимся – расскажу.
«Если увидимся».

- Там самая крутая медико-генетическая база под крылом Секции. Персонал немногочисленный, но все профи высшей пробы, генетики, вирусологи, иммунологи, специалисты по клеточным технологиям, биоинженеры. Исследуют вирусы, проводят генетические эксперименты и поверь, ты не захочешь знать, к чему некоторые из них привели.
«Разработка биологического оружия??!»
Она не решилась задать этот вопрос даже по закрытому каналу. Вместо этого она спросила.
- А не слышали твои медики, в последнее время ничего необычного там не происходило? Мне понадобились материалы, а их в базе данных нет.

- Смотря что считать необычным, - протянул задумчиво Кэссиди. – Там всё необычно, начиная с главврача и заканчивая младшим медперсоналом с навыками ближнего боя.
- А кто там главврач?
- Себастьян Эррера. Слышала о таком?
Что-то зашевелилось в памяти, смутно-неприятное. Был какой-то скандал… в Главном госпитале флота… экспериментальные операции?
- Так если это тот Эррера, то вроде он хирург...
- Был великолепным хирургом, чудеса творил ещё три года назад. Потом у его пятилетнего сына обнаружилось неизлечимое заболевание мозга и он словно слетел с катушек. А когда стало ясно, что это дефект гена, Эррера переквалифицировался в адепта генетических исследований.

Вот теперь она вспомнила. Врач, в открытую выступивший против закона о запрете генетических исследований и коррекций, проводивший непонятные операции в одном из филиалов госпиталя флота. Когда какая-то из проверок выявила этот факт, началось разбирательство, потом как-то быстро затихшее. Риита тогда полагала, как и многие другие, что врача изгнали из флота и просто втихую лишили лицензии, но действительность оказалась гораздо непригляднее.

- Именно, - подтвердил её догадки Кэссиди. – В профессиональных кругах ему из-за этого руку подавать перестали и наши взяли его тёпленьким, когда он уже долго без работы сидел. Представляешь, был красивый, видный мужчина, точь-в-точь портрет врача Авиценны, а сейчас такое впечатление, что в прежней оболочке другой человек живет, - Терри вздохнул. – Необычное, говоришь…
Собеседник Рииты помолчал, размышляя, и она опасалась его торопить, даже несмотря на то, что каждая минута на линии грозила обнаружением.
- Не знаю, как тебе это покажется, странным или нет, но краем уха я слышал, будто означенный главврач дней 10 назад скоропостижно скончался от инфаркта. Я бы решил, что это необычно, учитывая, какой там должен быть медконтроль.
Риите стало жарко. Две недели назад адмирал услал куда-то Эда, а Майк отправился в отпуск.
- Спасибо, Кэссиди, я твоя должница.

Она отключилась и кинулась обратно в лабораторию. Не обращая внимания на возможное видеонаблюдение, она, проверив, не нашла даже следа виброкинжала в столе Майка. Зачем человеку в отпуске спецоружие для организации мнимой ненасильственной смерти, если он даже на задания, что очевидно, не всегда его берёт?
Она плюхнулась в кресло. Что же получается? Секция 31 взяла на работу врача с запятнанной репутацией, пойманного на противозаконных исследованиях. Такое мог провернуть только адмирал Маркус, только у него для этого было достаточно влияния. Хирургия и сдвинутость Эрреры на генетических коррекциях открывали обширные возможности применения этих талантов. Это могли быть и эксперименты по созданию бактериологического или узкоспецифически действующего биологического оружия, и вмешательство в гены с любыми целями… а оружие надо испытывать и эксперименты над кем-то проводить…
Вместо жары Рииту затрясло от озноба: инфаркт главврача и возможное уничтожение лабораторных отчётов могли означать подчистку следов после, скажем, выхода эксперимента из-под контроля. Или ещё какой нестандартной ситуации.

Интуиция кричала во весь голос: не лезь в это дело, слишком много вокруг Джона всего накручено, не сносить тебе головы. А голос разума, солидарный с голосом сердца, возражал: если на этой базе проводятся запрещённые во всей Федерации генетические эксперименты или испытания биологического оружия на живых разумных существах, а зачем ещё могли понадобиться 12 человек команды Джона, то это нужно остановить.
А что с самим Джоном, вдруг подумала она. Амнезия не пойми откуда, сверхинтеллект, сила и ловкость, явно превышающие способности человека. И как быстро на нём всё заживает! Не являлся ли он первым серийным образцом этого эксперимента? Это многое объяснило бы. Риита знала, куда ей надо за этим обратиться и открыла толстую медицинскую карту Джона Харрисона.

***


Проводив глазами транспортный шаттл, уносящий в трюме торпеды, в половине которых были спрятаны капсулы с его людьми, Хан выдохнул с некоторым облегчением. Игра на чужом поле заканчивалась. Ему осталось выяснить, что случилось с остальными 12 членами экипажа «Ботани Бэй» и … настанет время кое с кем поговорить по душам.
Вызов комма адмирала прозвучал настолько неожиданно, что Хан вздрогнул от нехорошего предчувствия, но это оказалась Риита.
- Джон, я нашла след твоих людей, но у меня… - голос женщины был таким, что Хан нарягся. – …плохие новости. Я подозреваю, что над вами проводились генетические эксперименты.
Она знает? Откуда, если даже в файлах Секции 31 не было ничего ни о «Ботани Бэй», ни о том, как их нашли, ни об их модификации?
- Я тоже это знаю, - сказал он просто ради того, чтобы не молчать.

- И, Джон, то, что я нашла, неопровержимо свидетельствует, что в этом замешан адмирал Маркус. Он давал указания, чтобы доктор Коулман делал всё возможное, чтобы ты ничего не вспомнил.
Ясно, она думала, что эксперимент был уже в этом веке. А может, она права и это Коулман превратил Хана в Джона Харрисона?
- Ты хочешь сказать, что на базе со мной что-то сделали?
- Да, но тут нет подробностей, как и что. Но результаты такие, что я…
- Подробности знает адмирал, не сомневаюсь, - перебил её Хан.
- Но как, он же не медик?
- Человек невиновный может что-то забыть, но адмирал причастен и поэтому помнит всё. Надо мне нанести ему визит и поговорить. Адмирал на базе?
- Нет, я уже узнала. Он в Штабе флота, там очередной скандал. Но к Маркусу не заявишься без приглашения, система безопасности не пропустит.
- Мне нужна «Игла» и персональный транспортер. Риита, я понимаю, о чём прошу, но я тебе обещаю – Маркуса я остановлю, чего бы мне это не стоило.
Это была манипуляция, но тем не менее это была правда. Хан опять шёл ва-банк.

Секунды шли и шли, а она молчала и вдруг сказала.
- Человек не может выбирать, умереть ему или нет, но он может выбрать – почему и зачем ему умирать. А если очень повезёт, то ещё как и когда. Зарядка твоей портативки займёт полтора часа, Джон.
Если бы Хан мог, он бы сейчас сжал её в объятиях, и плевать ему на 600 миллионов разделяющих их километров.
- Ты потрясающая женщина, Риита. Бери №208, запомнишь? Координаты места встречи я сейчас тебе направлю.
- Хорошо.

Под номером 208 числилась модифицированная им «Игла» с модулем перемещения и технологией, разработанной им для торпед-невидимок проекта 16-394. Дополнительные батареи модуля были спрятаны под обшивкой в задней части шаттла, а к его вооружению добавились зажигательные гранаты калий-41 и автоматические фазерные орудия.
Вместе с уже имеющимся на «Игле» оружием этого было достаточно, чтобы по желанию либо стереть с лица Земли самое высокое здание Сан-Франциско - башню Адмиралтейства, либо перестрелять всех, кто там находился, как куропаток.
Хан воевал тогда, когда его к этому вынуждали, и не начинал войну первым. Но это не значило, что он не был к ней готов.

@темы: Ребут