Глава 9. Пружина для мышеловки.

Пока Дэн и Майк были в отпуске, Джон и Эд в командировке, а Риита корпела над каким-то заданием коммандера Марлоу, Юки Сулу отчасти была предоставлена самой себе. Она приводила в порядок документацию по «Вендженсу» и торпедам, сортировала свои рабочие документы, отбрасывая ненужные, но делала она это машинально. На Земле происходило такое, что впрямую могло отразиться на дальнейшей службе её брата, рулевого «Энтерпрайза» Хикару Сулу.

После возвращения корабля Кирка с планеты Нибиру Хикару с радостью делился с сестрой планами предстоящей пятилетней миссии, когда как гром среди ясного неба разнеслась весть о расформировании командующего состава «Энтерпрайза». Никто – ни Хикару, ни Джим Кирк, ни Павел Чехов, ни сама Юки – не могли понять, что заставило первого помощника Спока подать рапорт, минуя своего капитана, причём уже после разрешения кризисной ситуации.
Казалось бы, согласился выполнить нарушающий Первую директиву приказ, так держи язык за зубами, не согласен с приказом – действуй по Уставу и немедленно подавай рапорт в службу безопасности, требуй отстранения капитана от должности. И то, и другое поняли бы все, но коммандер Спок избрал какой-то третий, нечеловеческий путь, чем не только подставил Кирка, но и занёс дамоклов меч над собственной карьерой. Очень трудно представить себе капитана, согласного иметь за спиной такую «пятую колонну», потому что доверие, испытываемое любым капитаном к первому помощнику, должно быть абсолютным.
Вряд ли руководство Звёздного флота и, в частности, главнокомандующий Александр Маркус, этого не понимали, и в результате Хики был преисполнен дурных предчувствий – могли целиком сменить тандем капитан-первый помощник или вообще оставить на «Энтерпрайзе» капитаном коммандера Спока. Можно было бы даже предположить, что именно на такой исход Спок и рассчитывал, подавая рапорт, но заподозрить вулканца, ну или наполовину, но всё же вулканца, в подобного рода играх было невозможно.

Так или иначе, но теперь репутация команды «Энтерпрайза» оказалась подмоченной, а права на это она не имела. И без того многие члены экипажа новейшего флагмана флота получили свои посты в непозволительно раннем возрасте. Это вызывало вполне понятный ропот среди флотских, некоторые адмиралы всерьёз полагали, что Крис Пайк несколько поспешил с выдвижением Джима Кирка на капитанскую должность. Хикару Сулу и его ближайший друг Павел Чехов резонно опасались, что шансы «Энтерпрайза» получить пятилетнюю миссию по исследованию дальнего космоса значительно уменьшились.
Юки, занятая этими мыслями и беспокойством за нервничающего брата, не только не обратила внимания на странное состояние Рииты Хольм, смотревшей после отъезда Харрисона в буквальном смысле сквозь неё, но и не придала значения задержке обычного еженедельного отчёта из Лондона о состоянии 72 криокапсул, предположительно вмещающих «гостей из будущего»… Адмирал Маркус был на Земле, в Штабе, разбираясь с последствиями нарушения капитаном Кирком Первой директивы, коммандер Марлоу – неизвестно где и вовремя потребовать у Юки отчёт было некому.

***


Лондон.
- Должен вас поблагодарить, лейтенант Крайвен, за посредничество в переговорах с главным конструктором торпед. Наверное, нелегко пришлось?
- Особенно и благодарить-то не за что, доктор Слэттери, коммандер Харрисон с готовностью дал мне все разъяснения и даже сам вызвался внести изменения в торпеды. Поэтому-то и удалось уложиться в пять дней, иначе мы бы тут не меньше месяца копались.
Слэттери удивился, но это удивление постарался скрыть.
- Ну, если ему это было просто сделать…
- Он способен работать круглые сутки и при этом совершенно не уставать, такое у меня сложилось впечатление. В жизни не встречала столь увлечённого человека, да к тому же приказ…
- …есть приказ, - подхватил доктор. – Всё равно спасибо, Эмилия.

Они разошлись в разные стороны, но в душу доктора Слэттери закралось чувство тревоги. Главный конструктор, с радостью превращающий своё детище в футляр для перевозки каких-то посторонних предметов? Странное отношение к плодам собственного труда у этого коммандера Харрисона. А не тот ли это гений, про которого ему рассказывал Дэн? Во всяком случае, фамилии совпадали, да и вряд ли в Секции 31 найдётся второй такой конструктор вооружений, способный работать без сна и отдыха. Но тот человек был очень близок адмиралу, работал по его заданию и, находясь здесь с ведома последнего, мог сам выполнить приказ. Да достаточно было бы подтверждённых полномочий и даже приказа не потребовалось бы, но по словам Эмилии выходило, что о предстоящем вывозе капсул он узнал от неё. Нет ли в этой истории какого-либо двойного дна?
Раздираемый сомнениями, доктор в конце концов решил эту проблему просто – послал вызов адмиралу.

Александр Маркус, ещё не отошедший от особого трибунала по разбору дела капитана Кирка и последующего, крайне неприятного для него, разговора с адмиралом Крисом Пайком, не сразу даже уяснил, что именно доктор пытается до него донести.
- Постойте, Слэттери, какие капсулы? Какой приказ?
- Приказ об изменении проектной документации торпед 16-394-ДХ с тем, чтобы поместить туда криокапсулы с моими «пациентами», сэр.
В голове доктора уже во всю мочь завывала красная тревога: не таким адмирал был человеком, чтобы посмотреть на подобное сквозь пальцы, даже если доктор и не был виноват.
- Я такого приказа не отдавал, - в голосе Маркуса явственно слышался гнев. – Что с капсулами??!
- Около трёх часов назад транспортный шаттл с грузом торпед взял курс на объект 31-2-Юпитер.
- Вы кретин, Слэттери, и вы за это поплатитесь! – прошипел Маркус и отключил комм, едва удержавшись от того, чтобы швырнуть его со всего маху в стенку.

Харрисон его обыграл, провёл, как энсина-первогодку! В душе Маркуса бушевал такой шторм, какого не было, наверное, лет пятнадцать, он даже про ссору с Пайком забыл. Это не капитан Кирк щенок, это сам адмирал желторотый птенец, раз позволил какому-то размороженному полуфабрикату с мозгом, над которым работал лучший, мать его за ногу, хирург, обвести себя вокруг пальца! И он, адмирал, ещё сам для вывоза транспортный шаттл предоставил! И, кстати – тут он глянул на дату в своём падде – отчёт из Лондона по графику должен был прийти ещё вчера вечером, почему Юки не доложила ему о задержке?
Адмирал в сердцах шарахнул по крышке стола. Боль несколько отрезвила и он попробовал размышлять хладнокровно. С Юки он вопрос закроет потом, никуда она не денется. Харрисон, очевидно найдя своих, перенёс их в торпеды и отправил на «Вендженс». Зачем? А тут и гадать не нужно – хочет угнать корабль. До Юпитера, с учётом скорости транспортника плюс разгон-торможение… адмирал прикинул … чуть больше четырёх часов, ещё не поздно и можно его перехватить. Орбитальный док подойдёт на время. Адмирал нажал вызов приёмной.
- Немедленно выяснить, какой шаттл идёт на объект 31-2 и соединить!
Ожидая соединения, Маркус задался было вопросом, не стоит ли вызвать Харрисона, но тут же отрицательно покачал головой: говорить с ним, не держа в руках его людей, не имело смысла. И, если адмирал не ошибался, Харрисон сам его постарается найти в ближайшем будущем.

Александр Маркус не был трусом, но и самоубийцей тоже, как могло бы показаться. Он рассчитывал на то, что у Харрисона, явно кое-что вспомнившего, накопились к адмиралу вопросы. Это даст ему необходимое время на нейтрализацию этого отмороженного гения, если последний не захочет сотрудничать в, так сказать, добровольно-принудительном порядке.

***


С той минуты, как Риита приняла решение, все чувства куда-то провалились, оставив после себя спокойствие и трезвый расчёт. Она не могла бы сказать со всей определённостью, что ею двигало больше: желание прекратить не только противозаконные, но и просто преступные вещи, творившиеся с позволения или по прямому приказу адмирала, или стремление быть рядом с Джоном. Она понимала, что для него она была не то что не на первом, а может, и не на втором месте, как осознавала также и то, что выступив против всесильного Маркуса, рисковала не только карьерой: руководитель Секции 31 отступников и не оправдавших доверия не прощал. Но яд близости с Джоном словно огонь кипел в её крови, тащил вперёд и заставлял бросить вызов. В конце концов, сейчас их цели с Джоном совпадали: она была уверена в том, что ответы на все вопросы кроются в 12 пропавших членах команды Джона и искать их надо на Фомальгауте.

Пока портативный транспортер Джона находился на зарядке, она поспешно переоделась в чёрные брюки, такой же джемпер и куртку, подержала в руках туфли и с сожалением положила их в шкаф. Вспомнив кстати о виброкинжале, быстро собрала мини-аптечку, наполнив два гипошприца ди-2-метоксином, присоединила к ним стимуляторы, анальгетик и концентрированный витаминно-питательный коктейль. Подумала и запустила программу-вирус, уничтожающую следы её нелегальной работы в сети, предварительно перебросив на свой падд расшифрованную медкарту Джона. Вот вроде и всё.
Она прихватила свой фазер, поставив его в режим оглушения и искренне надеясь, что ей не придется им воспользоваться, сунула во внутренний карман куртки зарядившуюся портативку и направилась к ангару, где в шлюзовых камерах находились четыре «Иглы».

- Эй, Марат! – окликнула она диспетчера и махнула ему, показав полное отсутствие сумки или чего-либо похожего в руках. – Мне нужен шаттл встретить груз от Харрисона. Я возьму «Иглу»?
- Бери, все свободны. Только сильно не разгоняйся, эти птички быстрые, оглянуться не успеешь, как проскочишь мимо!
- Учту! Открой третий шлюз.
Мужчина кивнул и Риита направилась по галерее к камере.

Люк отошёл в сторону и остаточное давление воздуха подтолкнуло шаттл. Риита Хольм подождала, пока система стабилизирует «Иглу», ввела присланные Джоном координаты, задала максимальную скорость и включила автопилот.
Отныне больше ничего с Секцией 31 её не связывало.

***


До обширной вересковой пустоши бывшего графства Йоркшир, избежавшей застройки благодаря статусу природного заповедника, Хан добрался на такси-флайере, незаметно оставив снятый с себя чип в укромном уголке Архива, и через минут 30 увидел снижающуюся «Иглу». Шаттл беззвучно включил тормозные антигравы и завис в полуметре от земли. Хан поспешно подошёл к поднявшейся вверх двери пилота, поймал в объятия не дождавшуюся контакта шаттла с земной поверхностью женщину и крепко прижал к себе, а она смотрела на него неверящими удивлёнными глазами.

За прошедшие часы у него было время поразмыслить и откровенно ответить себе на кое-какие вопросы. Теперь, когда он нашёл и спас свою семью, и оставалось только вытрясти правду из адмирала, его что-то отпустило и он вновь спросил себя: а если ему не нужна была бы помощь этой женщины, что бы он к ней испытывал? Она, без всякого сомнения, была умна, красива и обладала тем свойством, которое Хан назвал бы преданностью, или, точнее сказать, самоотверженностью. Его люди шли за ним потому, что в них горел одинаковый огонь неутолимых амбиций, они перекраивали старый мир и готовы были выстроить для себя новый, но ей он не обещал ничего, никакого нового мира.
Однако то, что тянуло его к ней, было куда большим, чем эти качества. Было что-то в ней такое, чему Хан не мог подобрать названия, но оно пробуждало и усиливало аналогичное «что-то» внутри него самого, и отрицать эту очевидность стало невозможно.
В прежней жизни диктатор, сверхчеловек, правитель территории от Северного Ледовитого до Индийского океанов, прошёл бы мимо Рииты Хольм, как мимо любой встреченной обычной женщины, и осознание этого внезапно и наглядно показало разницу между им самим образца 1996 года и им же, вернувшим память в 2259-ом. Ненавидимый Джон Харрисон, маска, поручик Киже, сумел изменить его больше, чем думал Хан, чувствовавший, что привязался к Риите, как ни к кому другому здесь. Если бы она захотела и было бы возможно, то он взял бы её с собой. Где-нибудь же есть в Галактике ожидающая их планета…

Риита на минуту замерла, прижимаясь к нему и отвечая на поцелуй, а потом сказала.
- Я привезла тебе заряженную портативку. А «Игла» тебе зачем? Адмирала навестить?
- Причём там, где он меня не ждёт. Тут есть модуль наведения и еще некоторые усовершенствования. Чип я сбросил и отследить меня можно будет только по этому модулю.
- Значит, ты это готовил заранее, - проговорила Риита. – Чего ещё я о тебе не знаю, Джон?
Хан вздрогнул от тона её голоса и попытался взглянуть ей в глаза, но ничего не получалось: она смотрела вниз и сделала движение, чтобы совсем высвободиться из его рук.

Угрызений совести за то, что фактически он её использовал, Хан не испытывал. Его люди, братья и сёстры по крови, стоили бы всего, что бы он ни сделал, но и Риита заслуживала не просто "спасибо". Она заслуживала правды.
Невзирая на слабое сопротивление, он притянул её к себе.
- Джон Харрисон фикция, Риита, его нет и никогда не было, - она подняла на него глаза и перестала противиться. – Не более, чем дымовая завеса, за которой адмирал Маркус и его подручные скрыли мою настоящую личность. Меня зовут Хан.
- Хан? – она помолчала, вглядываясь в ставшие жёсткими серо-голубые глаза. – Это имя тебе подходит гораздо больше. Ты весьма необычен, судя по твоей медкарте. Кто ты?
- Долго рассказывать, я это постараюсь сделать после визита к адмиралу. Я прыгну прямо отсюда, заставлю его сказать, что и как они творили, и вернусь. И вот ещё что, - он ласкающим движением зарылся рукой ей в волосы, - я знаю, что ты обо мне думаешь и не собираюсь оправдываться, прошу только дождаться меня здесь. Ты - последний человек на Земле, которому я причиню вред, - он глядел ей в глаза, не боясь того, что она может прочесть по его лицу и даже желая этого. - Но у меня были причины поступать так, как я поступал. Когда узнаешь обо мне и моих людях, тогда и будешь решать. Это будет справедливо?
- Хорошо, - тихо сказала женщина. – Дождусь. Но будь всё же осторожен, Маркус умён, проницателен и жесток. Ты уверен, что он не понял, что к тебе вернулась память?
- Он и близко не подпустил бы меня к Лондону, если бы хоть на миг его бы посетила подобная мысль, - твёрдо возразил Хан. – И уж точно не позволил бы вывезти моих.

Он долго целовал её, ощущая, как омывает их река времени и настоящее становится прошлым. Податливое тело льнуло к нему с каким-то отчаянием и Хан хотел бы сказать: "Уходи со мной!" - и не мог, отчётливо понимая, что сразу после разговора с Маркусом и возвращения сюда, в Йоркшир, он поставит дополнительную батарею модуля, прыгнет на юпитерскую базу и навсегда уйдёт на "Вендженсе" в космос. И горе тому, кто встанет у него на пути, поэтому лучшее, что он мог сделать для Рииты - оставить её здесь...

***


Нервы адмирала Маркуса были натянуты как струны: он предвидел появление Харрисона в любую минуту. Поэтому он принял меры, чтобы удалить от себя дочь и старался быть на публике. Развернув транспортный шаттл с торпедами, он вздохнул с некоторым облегчением, вслед за этим вспомнил о чипе в теле Харрисона и, посмотрев в своём падде, убедился, что Харрисон пока ещё в Лондоне.

Квартиры высшего руководства флота находились, естественно, в здании с самой передовой системой охраны и связи "Стейно". Об этом факте адмирал прекрасно знал, но о способностях Харрисона он знал ещё лучше. Однако же пребывать долго в ситуации крайнего нервного напряжения было невозможно, в силу чего адмирал чуть не выпрыгнул из домашних шлепанцев, выйдя из ванной в халате и услышав мягкий, словно исходящий от самих стен, рокочущий голос.
- Салют, адмирал.

Маркус замер на месте и медленно повернулся в сторону звука. Тьма в углу комнаты двинулась, очертив сидящую в кресле фигуру со сложенными перед собой руками. Глаза фигуры горели как угли, но тепла в них не было.
- Какой у вас красивый дом, - продолжал голос. - И где ваша дочь? Я бы попробовал всё-таки за ней поухаживать.
Маркус, на секунду ошеломлённый, взял себя в руки и поднял падд.
- Нет-нет, охрану звать бесполезно, - Харрисон чуть наклонился и на его лицо попало немного света. Адмирал задохнулся - такого выражения на этом лице он не видел даже после Кроноса. В прищуренных глазах и скривившей рот змеиной улыбке таились не яростный гнев – неумолимая решимость и холодная ненависть и, несмотря на явное отсутствие оружия, Маркус сознавал, что сверхчеловек легко мог убить голыми руками. - Как вы понимаете, я надолго вывел связь из строя. И здесь, и в здании вообще.

Единственным шансом выжить оставалось полное самообладание. Выжить и выиграть. Маркус поблагодарил Бога за то, что заупрямившаяся было Кэрол всё же улетела.
- Что случилось, Джон?
Голос адмирала был ровным и Хан подумал - перед ним достойный противник, владевший собой гораздо лучше Мальтувиса, и ответил не менее невозмутимым тоном.
- Джон? Бросьте этот цирк, адмирал. Вы, я уверен, прекрасно знаете, кто я такой. Могу порадовать старого друга - я тоже уже некоторое время это знаю.
- И чего ты хочешь? Убить меня?
- О, нет, - Харрисон поднялся из кресла и шагнул к невольно попятившемуся адмиралу. – Мне нужны ответы на свои вопросы. Как меня нашли?

Разговор сворачивал в то русло, которое и было нужно адмиралу. Он рассказывал о рейсе "Авангарда", находке "Ботани Бэй", о проделанных пластических и челюстно-лицевых операциях, а параллельно думал над тем, как незаметно коснуться обычной на первый взгляд иконки на панели падда. И пропустил момент, когда сильная рука сдавила ему горло и у самых глаз блеснули ненавидящие голубые глаза.
- Так это ты меня изуродовал??! Не знаю, что мне мешает раздавить тебя как дождевого червя, - Харрисон перевел дух и ослабил хватку. - Разве что желание узнать, что ты сделал с остальными моими людьми?
- Ничего, - прохрипел Маркус, растирая горло. Опёршись в изнеможении на стол, он незаметно коснулся той самой иконки. - Несколько ячеек вышли из строя еще до того, как разбудили тебя.
Хан оцепенел на минуту, пытаясь это осмыслить. Вышли из строя? Это значило, что люди погибли...

Раздавшийся снаружи вой и красно-малиновый луч охранного шаттла "Орф" доказали, что недооценивать Маркуса явно не стоило. Хан отшатнулся в сторону, ставя адмирала преградой на линии прицела, а пришедший более-менее в себя Маркус сделал шаг навстречу.
- Что тебе не нравится, Джон? У тебя новое имя, новая личность, новое лицо и никто и никогда не свяжет виновного в геноциде преступного диктатора Хана со специалистом по передовым вооружениям Джоном Харрисоном! Там, откуда ты ушёл, твоё имя стало проклятием в устах потомков, а здесь ты сможешь быть кем хочешь, потому что надвигается война!
Голос адмирала поднялся почти до крика, он простёр одну руку к своему противнику, а другой по-прежнему потирал шею. Хан ошарашенно смотрел на этого человека, смелого до безрассудства, и коварного, как гиена.
- Разве не для этого ты был создан? Бороться и побеждать, выживать и принимать такие решения, для которых у других кишка тонка?
Рука Маркуса упала и он посмотрел на Хана взглядом, от которого даже сверхчеловеку стало не по себе. На него глядел палач, прекрасно понимавший, чем он занимается, но не имевший права отказаться от этой службы.
- Я знаю, что ты сделал на Кроносе и Праксисе, а ты знаешь, что на «Вендженсе» сделал я. Неужели не видишь, что мы одинаковы, Джон, что вместе мы можем совершать то, о чем прочие даже думать боятся??! И ты, и я понимаем, зачем я тебя разбудил, так же, как понимаем, что необходимы Федерации, потому что только мы способны принимать такие решения, без которых нет движения вперед, а есть лишь топтание на месте. Ведь ради этого ты и такие же, как ты, в 20-м веке перекраивали мир, не так ли? У без толку топчущихся на месте, скованных беззубым гуманизмом, всегда должен быть принимающий решения лидер, ибо толпа без лидера быстро превращается в стадо овец, интересующихся только полными кормушками! Так помоги мне, Джон, в этой войне, и ты сможешь потом выбрать себе планету по вкусу!
- А я не собираюсь тебе помогать, адмирал, - Хан шипел, подобный королевской кобре в стойке, наклонясь близко к лицу Маркуса. Светло-синий лёд и сталь, по которой, как по булатному клинку, разбегались голубоватые волны, впились друг в друга. - Какое мне дело до твоей Федерации и до того, возьмут верх клингоны или вы? Я просто уйду вместе с моими людьми и сам найду то, что мне надо! Вырву, выгрызу, если потребуется! Зачем мне ввязываться в чужую войну, когда мне уже триста лет назад надоела своя? Назови мне хотя бы одну причину для этого?
- Я могу назвать тебе 72. Взгляни на спецификацию на этот груз, Джон, и как следует подумай над тем, какой ответ ты мне дашь.
Против воли Хан вынул из руки адмирала падд, вгляделся в экран и поднял помертвевший взор на Маркуса.

- Да, это твои люди, - подтвердил тот, забирая падд. - Следуют в неизвестное тебе место. А ты думал, я на этом посту зря ем свой хлеб? Чего бы я стоил, если бы не мог обеспечить себе спокойный сон? Я полагаю, ты понял: если хоть что-то случится со мной, они будут уничтожены. Если ты не будешь на моей стороне, если не будешь работать со мной, как и прежде, они будут уничтожены. Выбирай, Джон.
Глаза Хана заволакивало багровым туманом, желание раздавить этого человека, наступить ему ногой на горло затмевало разум. Он никогда не вставал ни перед кем на колени, и его люди тоже, и сейчас не будет!
- Попомни мои слова, адмирал, - последнее слово сорвалось на тигриный рык, - это меня не остановит!
- Тогда сожми мне опять горло, Джон, сожми - и покончи с собой, чтобы не быть виновным в смерти 72 человек! Ну же!

И адмирал резко схватил Хана за отвороты плаща, отступая в сторону и с силой выталкивая того под прицел "Орфа".
Хан выхватил из кармана плаща портативку и сжал в ладони.
Малиновый луч прошил замелькавшие всполохи транспортации и в воздухе улыбкой чеширского кота повисла фраза.
- Следующая наша встреча будет последней, адмирал!

***


Риита сидела возле "Иглы", зябко засунув руки под куртку и подтянув колени к груди. Пустошь, спасённая от искусственного ландшафтного преобразования, была прекрасна, но её красота носила диковатый, первозданный характер. На многие километры вокруг были только холмы, колеблемые ветром заросли вереска да где-то журчал ручей. Её тревожило какое-то дурное предчувствие: Хан не возвращался, стемнело и от шевелящихся во мраке кустов становилось вдвойне не по себе.

Вспыхнувшее золотистое зарево в десяти метрах от неё позволило перевести дух, но когда свет упал на мертвенно-бледное лицо подходившего мужчины, Риита поняла, что предчувствие оправдалось. Она медленно встала.
- Ты видел Маркуса?
- Да, - Хан с превеликим трудом коротко рассказал о разговоре. - Будь он проклят. Он перехватил моих людей в торпедах и куда-то их спрятал.
- А те 12?
- Он сказал, что ячейки вышли из строя ещё до того, как нас нашли.
Риита положила руку ему на плечо.
- Он тебя обманул, и не только в этом.
Хан вскинул голову.
- Откуда ты знаешь?
- Даже в наш век мы не меняем хирургически цвет радужки и не пересаживаем для этого глазные яблоки. Специальными стимуляторами цвет можно усилить, изменить - нет. А такой расовый признак, как цвет кожи, можно поменять только на время, да и то корректоры придется принимать, - она опустила руку. - Здесь налицо вмешательство в твою ДНК и я подозреваю, что ты побывал на секретной базе Фомальгаут. Твои люди, полагаю, там же.
Хан схватил её за плечи.
- Ты знаешь, где это?
- Около Урана.

Ни говоря больше ни слова, Хан отпустил женщину и сделал шаг к "Игле".
Захватывать "Вендженс" сейчас смысла не имело, но если ему удастся найти и вывести из криостазиса 12 преданных ему человек, мышеловка адмирала ими всеми ещё подавится.

Дверь пилота пошла вниз и в это время Риита поднырнула под правую и молча уселась в кресло, с вызовом во взгляде встречаясь с глазами мужчины.
- Не тяни время, Джон, Хан, или как там тебя! Адмиралу связаться с базой будет гораздо быстрее!
Она угадала совершенно верно, ибо через полчаса после исчезновения Харрисона из его квартиры, как только линии коммуникаций были восстановлены, адмирал Маркус вызвал Марлоу.
- Эд, ко мне только что приходил Харрисон...
Слушавший это коммандер впал в оторопь: он же переключил контроль наблюдения за этим отмороженным и чипом на падд адмирала! Он что, ни разу туда не взглянул?
- ...и ты можешь мне объяснить, как так получилось, что, согласно твоей программе, он до сих пор тихо и мирно пребывает в Архиве??!
- Только одним, сэр, - Марлоу постарался, чтобы его голос звучал поспокойнее. - Он умудрился снять чип.
- Ну да, а без тебя мне бы такая версия и в голову не пришла! - ядовито прошипел адмирал. - Я тебя спрашиваю, откуда он вообще о нём узнал?

Риита, не иначе, она знала про такой способ контроля, подумал Марлоу и у него возникло ощущение, что всё начало рушиться. Он так и знал, что это "фламенко" до добра не доведёт. Харрисон что-то вспомнил, скрыв это ото всех, а бывшая подруга Эда проработала в Секции 31 достаточно, чтобы просветить сверхчеловека по всем интересующим его вопросам.

- Мог догадаться, мог увидеть свою медкарту, мог проговориться доктор Коулман. Возможности были, сэр. Какие будут указания?
Маркус размышлял не более 10 секунд.
- Что на базе, ты подобрал замену Эррере?
- Замена есть, но этот безумец Эррера, когда я запретил ему продолжать опыт на последнем экземпляре, похоже, из вредности запустил в базу вирус-чистильщик, и этот вирус уничтожил почти все результаты исследований. Мы обнаружили это после … болезни доктора и Майк уже несколько дней пытается восстановить данные. Пока безрезультатно.

Холодный пот выступил на лбу Маркуса. Без результатов, без методики воздействия ему не нужен этот последний экземпляр, да и 72 остальных тоже ни к чему, раз Харрисон отказывается от сотрудничества. Из потенциальных, весьма полезных гениев-андроидов-сверхсолдат они превращались в живые улики и вся ситуация выходила из-под контроля адмирала, опасно повисая на грани раскрытия.

- Эд, отставить восстановление базы, Майку зачистить все следы генетического эксперимента. Все следы, ясно? Как он это будет делать, значения не имеет.
- Да.
Это означало, что и образцы, и людей, принимавших в нём участие.
- Немедленно вылетай на 31-2, чует моё сердце, что и там не всё в порядке. Я прилететь не могу, после трибунала по Кирку Крис как с цепи сорвался, в Адмиралтействе раскол. Кроме того, Харрисон может предпринять попытку угона "Вендженса", и если с кораблём что-нибудь произойдёт, то лучше застрелись сразу же, в противном случае я тебя на куски порву. Понял, Эд? Конец связи.
- Понял, сэр. Конец связи.

На согласование планов с Майком ушло около получаса, после чего Эд торопливо направился в ангар, где стоял его шаттл.
Майк, прихватив костюм биологической защиты и сунув фазер за пояс, удалился к хранилищу "образцов". Для начала.

@темы: Ребут